Выживание в Восточных Саянах
Отдых в суровых условиях Сибири в палатках меня потряс. Я не представляла себе, насколько это будет трудно. Моим утешением в походе была сказочная природа и новые ощущения от соприкосновения с ней.
Уже на вокзале, куда собирались путешественники с разных городов России, стало ясно, что это будет нелегкая прогулка.
Задержался рейс из Москвы на 3 часа, шел инструктаж- как надевать кошки, куда закреплять ледоруб.
Уже порядком измотанные, мы проехали поздним вечером в погранзону с Монголией и высадились в темень у моста реки Белый Иркут, где нужно было надеть снаряжение, рюкзаки, мужчинам — волокуши с едой и дровами, — и отправиться в путь.
Тут же я упала на обе ноги, меня придавило огромным рюкзаком, в кошках идти непривычно.
Но когда мы ступили на голубой лед Иркута, у меня одновременно со страхом провалиться под воду или соскользнуть появился дикий восторг. Река местами покрыта крепким льдом и тут же — шугой. В свете налобного фонарика река искрится, взрыхляется под кошками, и как будто идешь по россыпи алмазов. Страх упасть, поскользнуться сменяется ощущением уверенности: река поддается, и, слегка проваливаясь в мякоть льда, ее словно покоряешь.
С обеих сторон — скалы, и в какой-то части пути наш гид сообщает, что идет камнепад. Он инструктирует как себя вести, но не все из 25-ти туристов готовы удлинять путь — они рискуют и попадают под камни. У ребят сломались кошки, порвалась одежда. Места суровые, и поход уже не складывается легко, а ведь мы всего лишь идем в базовый лагерь.
Спустя 4 часа, ближе к ночи, приходим на стоянку. И тут для меня, пожалуй, начинается самое трудное — быт. Я и отправилась в этот поход во многом ради пути и понимания палаточной жизни. Но инфантильно представляла себе некие удобства, заготовки. Ничего этого не было. А были сугробы и моя полная неопытность в организации лагеря. И чем же я занялась? Вопросами благоустройства. Лопатой прочищала дорожки, пока другие варили макароны, расставляем шатры и затапливали печь.
Хотя спонсоры экипировали меня самыми теплыми вещами, такой холодной и суровой ночи в моей жизни не было никогда. Пожалуй, сложнее всего психологически было осознать и принять, что спишь ты на голой земле, на тонком коврике, в спальном мешке при температуре ниже 20 градусов. И теперь представьте первостроителей городов в Сибири в середине прошлого века, у которых не было спальников из гусиного пуха и пеллет для плавной растопки печи.
Часами невозможно было согреться, при этом ночью нужно вставать и дежурить у печки. Дрова и пеллеты точно рассчитаны на определенное количество часов, и ты мечтаешь, чтобы поскорее наступило утро. Движение и дневной свет — самые счастливые моменты облегчения.
На следующий день, при шквалистом ветре, мы поднимаемся дальше по Иркуту в горный цирк 4 часа- забрасываем туда продукты и дрова для ночевки перед штурмом горы.
Поднявшись, я немного сдаю, и ребята спрашивают, почему я больше не смеюсь и не радуюсь: а у меня шок от физической усталости. Ведь сейчас мы возвращаемся, а завтра снова идем сюда и послезавтра- путь будет еще в 2 раза длиннее и сложнее.
Стоят ли такие усилия того, чтобы увидеть красоту Саян? В лагере никто об этом не рассуждает: мы уже здесь и нельзя ныть и свернуть с пути, ты в команде и подвести ее нельзя.
Штурм горы стал, наверное, самой тяжелой физической работой в моей жизни. Ветер был такой силы, что нас сбивало с ног. Мороз, слепящее солнце, при этом — ледяная крупа и ближе к вершине — камни и льдины в лицо. И так часами поднимаешься шаг за шагом, а в утешение- немного талой воды в термосе. Устраивать пикники невозможно, голодный и уставший скребешься вверх и надо успеть к обеду, потому что потом начинается шторм.
Уже на вершине начинается, как на Эвересте, пробка из альпинистов. Перила тоненькие, все снуют туда-сюда, и я не стала рисковать, немного не дошла до пика. На спуске был и срыв, к счастью, без серьезных последствий.
Все трудности и потрясения, какие могли случиться в этом походе, произошли со мной. И как важно, что рядом были люди , которые поддержали меня🙌 О них — следующий рассказ.