Тулун в октябре: как меняется город после паводков

Тулун в октябре: как меняется город после паводков

В октябре уже довольно холодно, утром температура на градуснике – до минус 12 градусов. И от этого здесь особенно неуютно, учитывая разруху после паводков.

В частном доме, где я останавливаюсь, отключили центральное отопление. Холодно и безрадостно. Вечером город «топится» углём – стоит смог. Говорят, это обычная история для Тулуна: рядом находится угольный разрез, откуда и добывается топливо для частного сектора и котельных. В рамках масштабного восстановления города, о котором заявляют власти, вопрос перевода города на газ не обсуждается.

Если ехать по федеральной трассе в зоне затопления, можно видеть, как расчищены завалы, вывезено около полумиллиона куб. метров строительного и бытового мусора, некогда являвшегося домами и утварью тулунчан. Но если завернуть на улочки Тулуна – Юбилейная, ЛДК, Карбышева, то можно ужаснуться: по-прежнему стоят не разобранными избушки и добротные дома, кое-что разобрали, да не всё  — навален строительный мусор. Там до сих пор стоит вода – она образовала болота, покрывшиеся льдом, в него вморожены постройки, теплицы, вековые тополя. На это больно смотреть, лучше бы была здесь пустыня, чем эти остатки чьей-то былой жизни… Зимой разбор завалов, скорее всего, не возобновится. Всё это предстоит чистить в следующем сезоне, объемы хлама огромные, полигонов вблизи нет, как и нет решений об утилизации этого всего – пока всё это складируется в пригороде и периодически горит, тлеет, создавая дополнительное задымление.

Рабочий городок. Это улица с многоквартирными домами, где было сильное затопление подвалов и первых этажей. Это зона затопления, а, значит, это зона отчуждения. Но тут остались люди – они переживут здесь зиму, в трех домах еще теплится жизнь, а в одном из домов даже сделали частично капитальный ремонт. Один дом оказался непригодным для жизни, он сейчас пустует, а окна и двери сняли предыдущие хозяева – теперь дом смотрится особенно жутко. Кругом мусор, детская площадка в хорошем состоянии, а вот «свежая» спортивная не используется – баскетбольные кольца покосились, а на поле стоит чья-то старая мебель…

Думаю, управляющая компания не слишком заинтересована в содержании фонда, который всё равно снесут. Ресурсники тоже не рады, ведь первые этажи этих МКД расселены, а выше живут люди, и отапливать приходится весь дом, а вот плательщиков стало меньше. Коммунальные вопросы обещала решить мэрия,  но и ее можно понять – решать эти вопросы ведь придется за счет своих же налогоплательщиков, других бюджетных источников. Мы понимаем, что деньги на Тулун и на всю зону ЧС не сыплются с неба, это государственные средства, и от компетенции и рационального подхода чиновников зависит, уйдут ли эти деньги сквозь  пальцы или принесут реальную помощь пострадавшему населению.

Вне зоны затопления тоже множество проблем. Я заехала в так называемую Анганорскую низменность – это частный сектор в пригороде Тулуна, где постоянно подтапливает дома грунтовыми водами. В советское время там было сухо, но потом начались какие-то перестройки, возведение железной дороги неподалеку, дамбы – наворотили, в общем, дел и «подпёрли» ручей. Теперь местность постоянно наводняется, это влияет на аварийность и без того не новых домов.

Люди на негативе, ведь дома утрачиваются, но они не входят в зону затопления, а, значит, расселиться оттуда за средства бюджета, скорее всего, не получится. Специалисты постоянно ведут расследование: что и почему происходит в Тулуне так, а не иначе. Куда повернуть ручей, чтобы он свободно проходил? Почему Тулуну нужна не ливневая канализация, а дренажная система и водопонижение, и в чем разница между двумя этими решениями? Это масштабный градостроительный вопрос, который пока находится в стадии дискуссии.

В Тулуне периодически проходят митинги. Спокойные, интеллигентные, но щемящие. Сегодня митингуют предприниматели – они не понимают, как им восстановить свой утраченный бизнес. Компенсации в 200 тысяч – очень маленькие, получить субсидию в 1,5 млн рублей на конкурсной основе очень трудно, речь уже не о помощи, а о привлечении инвесторов, тогда причем тут режим ЧС? Люди не понимают, где им восстанавливать бизнес, ведь в зоне затопления этого делать нельзя, а новую землю не выделяют. Но если и выделят, то по конкурсу и после принятия нового генплана, а это – время.

Несколько слов о Нижнеудинске. Там пострадало много многоквартирных небольших домов, их неплохо ремонтируют, стадия выполнения уже – где-то 2/3, вопрос стопорится в замене электрики, но к 1 ноября должны закончить. Гораздо хуже ситуация с капремонтом индивидуальных домов, на что указывал недавно и Президент. Но ситуация не слишком меняется. Причин много: это и некорректные обследования пострадавших домов, и завышенные цены на стройматериалы, и бюрократизм, и ожидание признания домов аварийными.

Такие подробности я рассказываю для того, чтобы было понятно: паводок нанёс колоссальный и очень разноплановый ущерб, это невиданная история со множеством ответвлений, поворотов, задач и потребностей. В моей маленькой голове весь этот масштаб до сих пор не укладывается…

Конечно, есть движение: строятся жилые микрорайоны в Тулуне, люди покупают много жилья по сертификатам, в том числе и в Братске, где значительно подорожали квартиры. Ведется масштабное проектирование будущих социальных и инфраструктурных объектов, определяются границы подтопления в поселках и городах, корректируются генпланы, ведутся дорожные работы и многое другое. Но сейчас, когда подбирается зима, от этого как-то не согреваешься.. Тревожно на душе.

 

936
Поделитесь в соцсетях