Биография

 

Елена Кутергина: «Братск – город, где мне комфортно и хорошо»

 

Многим братчанам Елена Кутергина хорошо знакома – по статьям в городских газетах, передачам по телевидению, постам в социальных сетях. О ней можно уверенно сказать: человек находится на своем месте и любит свою работу. Но не только. Помимо журналистской работы Елена – председатель дачного кооператива и общественный деятель, который уже доказал как своё неравнодушие к Братску и его проблемам, так и эффективность. Сегодня «Женская газета» пообщалась с Еленой Кутергиной и узнала, что держит молодую и энергичную девушку в нашем городе, и каким она видит развитие Братска в ближайшие годы.

— Елена, Вы братчанка? Расскажите о себе и своей семье.

 

— Мои родители – из села. Мама с Украины, с Винницкой области, а папа с Кировской области – в Братске вообще очень много выходцев с Вятки. Они были крестьянами, оказавшимися в городской среде, и, конечно, это не могло не отразиться на моем воспитании, восприятии этого мира. Я последний, третий ребенок в семье и мне кажется, что мне досталась та зрелая уже полностью осознанная любовь родителей (улыбается, — ред). Я появилась на свет в 1986 году, началась Перестройка, но для нашей семьи, откровенно говоря, это время стало катастрофой. Отец был убежденным коммунистом, и тот разворот, который произошел в стране, в обществе он попросту не пережил. Не хочу идеализировать, отец Виктор Андреевич Кутергин был профессионалом в своем деле, слесарь на БЛПК, но в 90-е годы, когда не платились зарплаты, когда на заводе творилось чёрт знает что, он сильно сдал. И при этом он оставался очень востребованным человеком – и на заводе, и в дачном кооперативе, где он 10 лет был председателем. В те годы, Вы понимаете, дача была кормилицей, нужно было «держать» дачное хозяйство изо всех сил. И он справлялся с этим. Ему было очень тяжело, он срывался, пил, но за ним часто приезжали ночью с завода – он мог запустить в работу любое сломавшееся оборудование, мог восстановить водоснабжение в кооперативе – сам, один, или ночью, вместе с бульдозеристом, вывозить свалку, потому что технику можно было раздобыть только в нерабочее время. Отец был невероятным человеком, со своим мнением, с характером, и мне кажется, если во мне есть какие-то способности в журналистике, в ведении хозяйственной деятельности, в отстаивании интересов простых братчан, то всё это передалось мне от него.

— Братск в 90-е… Каким он запомнился Вам?

— Мы переехали в новый 18-й микрорайон на улицу Советскую. Родителям дали 5-комнатную квартиру как многодетной семье, отдавшей больше 20 лет работе на лесопромышленном комплексе. После двухкомнатной хрущевки это был подарок судьбы! У нас дома всегда разговоров только было – о работе и о политике, наша семья никогда не была равнодушной к происходящему. И, конечно, когда всё полетело в тартарары, к этому трудно было адаптироваться. Однажды, помню, брат пришел со школы, а с него сняли новую джинсовку. Это было так дико! А потом мы быстро к таким вещам привыкли. Кражи, бандитизм, дворовые драки и даже убийства… Представьте, я еще училась в начальной школе, а в какой-то бандитской разборке убили соседа по площадке, тогда целую группу парнишек расстреляли, а они дружили с моим братом, таким же пацаном со двора… Эти воспоминания впечатались навсегда. Бывало так: во двор могли приехать бандиты на машине и избить пацанов, с которыми что-то не поделили. А мы всё это видели, это была жизнь.

Есть было абсолютно нечего. На скормила дача. Мы зимой с отцом ходили пешком на дачу – с саночками, приносили картошку, капусту, варенье – всё это съедалось почти моментально. Я приходила со школы – жарила два яйца и делала салат из квашеной капусты с луком и маслом. Так питались несколько лет. А еще со старшим братом стряпали пельмени с начинкой из капусты — мы были очень изобретательны и дружны!

Знаете, я ни о чем не жалею. Хотя мы и росли как грибы, было много дружбы, взаимовыручки, поддержки. Да, родители часто забывали о нас – они были на работе постоянно, хотя им там особо не платили деньги… Но они упорно работали, потому что невозможно было в те времена представить ,что человек из-за каких=-то трудностей в стране бросит своё дело. Это были люди советской закалки, люди, которые жили в палатках, которые жертвовали комфортом и личным благополучием ради общего – я думаю, нам это тоже передалось от наших родителей.

— Что запомнилось из школьной жизни?

— Я училась в школе №46, и первый директор – Алексей Васильевич Побойко, который работает в этой школе по сей день, всегда был образцом для нас. Он «держал» выходившую из под контроля ситуацию с подростками. В то время бандитизм в школьной среде, курение в туалетах, рекет – чего только не было. Но Побойко справлялся с этим. Он даже рассказывал мне потом в интервью, что специально ходил в короткой куртке, потому что приходилось порой действовать решительно в школьных драках. Сегодня это кажется удивительным… В школу я пошла очень рано – с 6-ти лет, но я никогда не была слабачком или каким-то отщепенцем в классе – мне кажется, ребята меня уважали и держались наравне, даже школьные хулиганы. Никогда не позволяла себя гнобить, унижать, хотя сплошь и рядом это происходило с другими ребятами. Во-первых, я хорошо училась и получала от этого удовольствие, а во-вторых, я не боялась школьных конфликтов. Мне постоянно приходилось доказывать своё право на мнение, на уважение. Бросала вызовы сверстникам, могла на спор выучить поэму или играть в футбол на школьном стадионе – выигрывала даже у мальчишек. Я вообще дерзкая – по сей день (смеется, — прим. ред.). Чувство свободы сохранилось с тех далеких времен Перестройки.

— Какие увлечения формировали Ваш характер?

— Только спорт, на другое у родителей не было денег. Мне кажется, спорт спасал меня и многих ребят от улицы, от наркотиков, от бандитизма. В те времена, несмотря на весь ужас и кошмар, в Братске были очень сильны спортивные традиции. Наши тренеры – по разным направлениям – для меня сейчас – это как боги, это глыбы, на которых держалось всё. Брат ходил в секцию легкой атлетики к знаменитым тренерам Геннадию и Александре Косаревым, и в 11 лет он записал к ним меня. Нас готовили как олимпийский резерв, то есть, с детства мы были приучены пахать. Кроссы по 16 км, переменный бег 4 подхода по 400 метров – мы тренировались 6 дней в неделю. Обуви не было спортивной, одежды, денег на проезд… А мы ходили. В минус 40 градусов – пешком с Советской на Крупской, в манеж, переделанный из тира, в подвальном помещении… Условий не было вообще. Раздевалка зимой покрывалась льдом – тренеры долбили лёд ломом, чтобы нам хоть какой-то комфорт создать. Так было – так закалялся характер, я уверена, что только в сложных условиях, только пройдя испытания, можно стать сильным человеком.

— Почему выбрали журналистику?

— С раннего детства мечтала стать журналистом. Грезила о карьере Екатерины Андреевой. Я сама сочиняла новости, потом садилась на стул и читала их маме – мама Любовь Тарасовна всегда была моим главным слушателем и зрителем, и по сей день она во всем

поддерживает меня, это мой самый верный друг. Я начала работать в профессии очень рано. Моим первым серьезным учителем была Татьяна Баева, педагог Дворца творчества и молодежи, я начинала в газете «Откровение», в 16 лет вышли мои первые заметки. Режиссер Ольга Красавина учила работать на телевидении. Затем был Иркутский государственный университет – факультет филологии и журналистики, который я окончила с отличием, и университет дал мне очень много. Там я по-настоящему полюбила читать хорошую литературу – эта привычка по сей день со мной. Какой-то полезной практической книге я всегда предпочту классику, художественную литературу, потому что она не дает нашей душе зачерстветь.

— Вы начали неплохую карьеру журналиста в Иркутске. Но всё же вернулись в Братск. Почему?

— Самый частый вопрос! И я отвечу на него искренне. Я люблю Братск и верю в него. Хотя у меня было суровое детство, я благодарна Братску и тем людям, которые воспитали меня такой, какая я есть. Мы – северяне, люди с особым характером, с особым менталитетом. Для меня люди, которые живут в Братске – родные, и без них в любом другом городе, каким бы прекрасным и перспективным он ни был, я чувствую себя одиноко и не комфортно. Я вернулась в родные стены, в наше родовое гнездо на улицу Советскую. К тому же здесь у меня осталась мама, а отец умер, когда мне было 14 лет. Мама хотя и осталась не одна, со старшими детьми, я всегда чувствовала ответственность за нее, и, как я уже говорила, это мой друг, без которого мне худо. И муж мой – Алексей Андреев, он тоже братчанин, и его родители живут здесь – мы посчитали, что гораздо важнее жить большой дружной семьей в одном городе, чем уехать за карьерой, деньгами, какими-то благами куда-то далеко. Тесные отношения с родными мне людьми для меня важнее всего.

— Расскажите о семье.

— У нас большая семья и очень дружная. Мы очень близки и с родителями мужа, они дружны с моей мамой – вместе ездят на дачу, у них какие-то секреты, свои дела (смеется, — прим.ред.). У меня есть старшие сестра и брат, мы тоже часто видимся. Все живем раздельно, и у мамы своя квартира, но это лишний повод почаще ходить друг к дургу в гости с цветами, угощениями, устраивать чаепития и собираться за общим столом. Мне очень повезло, что мы оба – и я и муж – любим пожилых людей, они не вызывают у нас какого-то отторжения, желания уединиться от родителей – нам наоборот нравиться проводить время всем вместе, шумной компанией. И украшает это общество наша маленькая дочка Маруся, ей 4 годика, но она очень живая, деятельная, настоящий ураган! Она у меня садовод, как и бабушки, всё лето проводит на даче – сажает редиску, угощается малиной. Я считаю, лучшего общения, чем на природе и с бабушками для ребенка не найти.

— А с мужем вы давно состоите в отношениях?

— Даже удивительно, мне всего 33 года, а 15 из них прожито вместе с Алексеем. Это необыкновенный человек, невероятно добрый и отзывчивый. Многие горожане его знают – он продавец в магазине техники и электроники. Много помогает людям, особенно старикам – настраивает телефоны, телевизоры, и через эту деятельность он как-то сближается с людьми, возникает дружба, многие обслуживаются только у него годами. Конечно, нам его иногда не хватает дома – он всегда в делах, но я говорю себе, что сегодня Алексей снова делает добрые дела, и нужно давать ему как можно больше пространства для этого.

— Вернемся к работе. Братск в плане журналистики – не самое плодородное место, но, тем не менее, Вы находите возможность для самореализации?

— Безусловно! Я очень люблю свою работу, как раз-таки потому, что она дает мне много возможностей изучать наших людей, быть с ними ближе. Иногда я встречаюсь в рамках работы с такими личностями, которые вдохновляют меня на долгие годы. А ведь братчане – люди совершено удивительные! Как можно не любить Братск, когда знаешь его историю из первых уст – из уст первостроителей? Ведь сегодня в городе по сей день живут люди, которые начинали с палаток, перекрывали Ангару, мечтали с Иваном Ивановичем Наймушиным о большом будущем. Эти люди строили здесь первые объекты, подчас на энтузиазме, без финансирования, это были пассионарии – люди, вершившие историю. Не разменивались по мелочам, не ставили быт и личный комфорт во главу угла. Удивительно, но и сегодня в Братске, среди нового поколения, есть такие люди. Я безусловно отношу себя к этому типу братчан – безоговорочно готова отдать себя на служение Братску, говорю без пафоса и делаю, что могу, насколько хватает сил, энтузиазма, полномочий.

— Вы имеете ввиду работу в кооперативе?

— Да, многие братчане знают, читали, что я совершенно спонтанно взялась за кооператив, который в 90-е годы возглавлял мой отец. Когда два года назад ситуация в садоводстве зашла в тупик, потому что к управлению пришли некомпетентные люди, дачники вспомнили о моем отце – он умер 19 лет назад, но его помнят до сих пор – и люди посчитали, что я могу стать его приемником. Для меня это был очень серьезный вызов. Мне было всего 30 лет, и не было хозяйственного опыта, понимания процессов. Но было желание что-то изменить в лучшую сторону, сохранить кооператив, поддержать дачников, большинство из которых – люди пенсионного возраста. И я как в омут с головой бросилась в это дело. Кооператив был на грани банкротства, но что самое ужасное – он превратился по сути в одну большую свалку в пригороде Братска. Это поселок Комсомольский. Люди не верили в эту территорию, они ее даже немного презирали – из-за этих жутких помоек и общей неустроенности. Я начала с уборок, с вывоза мусора, конечно, много инициативы проявляли и соседние садоводства, Комсомольский вообще держится на инициативных людях, на грамотных председателях, на опытных специалистах – электриках, водопроводчиках. Мне удалось объединить людей и влиться самой в это непростое дело. Я работаю на общественных началах, практически ничего не получаю – кто-то смеется надо мной, говорят, что бесплатно работают только дураки. Но мне кажется, если упираться в одни только деньги, то дачи эти можно закрывать – никогда они финансово не окупятся. Здесь только энтузиазм и ответственность спасают, поддерживают. Ну и когда ты видишь результат, когда дачники начинают доверять тебе, возлагать на тебя надежды, поддерживать не только на словах, но и на деле, тогда понимаешь, что вот он главный результат – не зарплаты и не бонусы, а консолидация людей, объединение на общее благо.

— Вы ведете широкую общественную работу. Тратите время, силы на дискуссии, переписку с властями, многие Ваши статьи – это по сути такой общественный контроль за происходящим в городе. Есть в этом смысл и результат? Ведь часто говорят, что общественность сегодня никто не слышит, никто не реагирует, всё решается кулуарно, где-то в коридорах власти. Так ли это?

— Абсолютно с этим не согласна. Я давно убедилась, что наша активность дает результат. Несколько последних примеров. Мы с активистами сняли видео о некачественной работе подрядчика на сквере «Ангарские каскады» и выложили его в соцсети. Любительский ролик посмотрели тысячи братчан, обсудили очень жестко. Через 2 дня мэрия пригласила

в сквер подрядчика, отчиталась перед горожанами, что недостатки уже начали устранять. Или такой пример: в марте мы с активистами выступили решительно против варварского ремонта на Мемориале Славы – благородный мрамор хотели заменить на дешевый керамогранит, а литые буквы на лазерную гравировку. Мы собрали компетентные мнения, подписи горожан, направили резолюцию в администрацию и в Иркутск, реакция поступила очень быстро, буквально в течение недели. Проект ремонта изменили, с учетом наших пожеланий – максимально сохранить первоначальный стиль Мемориала. И примеров очень много. В своей общественной работе и какой-то критике для меня главное – придерживаться консолидации. Не заниматься популизмом и травлей отдельных чиновников или политиков, а максимально объединить усилия и добиться результата в интересах города.

— Как Вы думаете, у Братска есть будущее?

— Многие братчане в свой город сегодня, к сожалению, не верят. Поэтому уезжают, отправляют детей учиться в другие города, регистрируют предприятия где-то в других регионах, обедняя городской бюджет. Я много об этом говорила уже, даже на телевидении, что для меня Братск – это моё родное место, единственное, в котором я чувствую себя по-настоящему комфортно, где мне приятно и хорошо с людьми, где меня понимают, где я востребована и нужна. Я много путешествую, но всегда с особым чувством возвращаюсь домой, как бы ни было хорошо и весело в других местах. Я чувствую, что могу сделать для города больше, объединить людей для того, чтобы изменить тенденцию к некой наметившейся деградации города. Россия-то развивается, города с похожей экономикой, климатом и проблемами экологии сегодня процветают и численно растут, что мешает Братску развиваться также? Каждому братчанину стоит задуматься об этом. Это ведь только кажется, что где-то лучше и кто-то за нас создаст тот город и то пространство, в котором нам будет хорошо. А так не бывает – от нашей активности, консолидации, веры в наш город зависит его будущее. Не сомневаюсь, у Братска всё впереди, братчане свой город не сдадут.

Беседовал Виктор Полиенко

553
Поделитесь в соцсетях